[sape_tizer]


Валерий Брумель

Летом 1960 г. приехал я в Рим на XVII Олимпийские игры. Был я тогда совсем неопытным спортсме­ном. Правда, незадолго до олимпиа­ды мне удалось побить рекорд Европы по прыжкам в высоту, но американец Джон Томас, мировой рекордсмену прыгал значительно выше.

Мне очень хотелось познакомить­ся с Томасом. И вот я увидел строй­ного красивого негра с сильными ногами и белозубой улыбкой. Томас тренировался. Заметив, что я наблю­даю за ним, он поставил планку на нешуточную для того времени вы­соту — 2 м 15 см, разбежался и легко преодолел ее. Снова разбежался и снова взял высоту.

А на соревнованиях получилось иначе. Мои товарищи Роберт Шавлакадзе и Виктор Большов, сам я, так же как и Томас, легко берем высо­ту за высотой. И вдруг, гляжу —забеспокоился американец. Нервно ходит взад-вперед по сектору, снова и снова отмеряет длину разбега.

Судьи подняли планку на 2 м 16см. Роберт Шавлакадзе взял эту высоту, я тоже, правда, не с первой попытки. А Джон так и не смог собраться. Не хватило выдержки — не ожидал Джон, что мы сможем так упорно с ним бороться. И он; рекордсмен мира, остался позади, на третьем месте, несмотря на то, что в то время был, наверное, посильнее нас.

Летом 1961 г. мы снова встрети­лись в московских Лужниках, на лег­коатлетическом матче СССР —США. Американец горел желанием взять реванш.

Мы оба — и Томас и я — были, как говорят спортсмены, в отличной форме. Серебристая планка подни­малась все выше, мы легко перелетали через нее, ни в чем не уступая друг другу.

Наконец, планка установлена на рекордной высоте 224 см. Мы не спе­шим. Перед прыжком надо собраться с мыслями, еще раз перебрать в памя­ти элементы техники, проверить раз­бег. Но вот пошел дождь, мелкий та­кой, как сквозь сито. Конечно, столь резкая перемена обстановки может вывести из равновесия, если не дер­жать себя в руках. Но я думаю: «Что дождь! Главное — не обращать на него внимания, ведь грунт еще не раз­мок…» Высоту я взял.

А Томас взглянул на хмурое небо и сразу сник. Снова, как и в Риме, моему сопернику чуть-чуть не хватиловыдержки — долго держался молод­цом, но оказалось достаточно неболь­шого внешнего толчка, чтоб он выбил­ся из колеи и отстал.

На олимпийские игры в Токио я приехал не в лучшей своей форме. Соревнования проходили осенью, а я очень много выступал летом и, есте­ственно, устал. Джон Томас — мой главный соперник — знал об этом. Знал он и о том, что незадолго до олимпийских игр я проиграл первен­ство СССР Роберту Шавлакадзе. Сам Томас был подготовлен отлично. Од­нако я верил в победу, потому что изу­чил не только силу, но и характер сво­его противника.

Так и получилось. В Токио мы с Томасом остановились на одинако­вой высоте — 216 см. Но я взял ее с первой попытки, а Томас — со второй, и золотую олимпийскую ме­даль вручили мне. Как видите, и в этом нашем споре умение владеть собой сыграло свою роль. Большой мастер прыжка в высоту Джон Томас не сумел в необходимой мере воспи­тать в себе волю, не научился вы­держке.

Как-то раз я прочитал в одной из газет: «Валерий Брумель — чело­век без нервов» . Это, конечно, невер­но. Как и любой спортсмен, я вол­нуюсь и переживаю перед соревнова­ниями, но стараюсь держать себя в руках. Не бывает «людей без нер­вов» . Есть люди, легко поддающиеся обстоятельствам, способные раскис­нуть от малейшей неудачи, и есть лю­ди, которые умеют владеть собой.

 

Print Friendly, PDF & Email