Карпинский, Обручев

Карпинский, Обручев

Геология в дореволюционной России

С давних времен на Урале и на Алтае рабо­тали русские горняки — «рудознатцы» и «рудо-сыщики», добывавшие железные и медные руды, цветные камни (самоцветы) и другие полезные ископаемые. Обобщая их наблюдения, М. В. Ло­моносов заложил основы развития геологии в России. Этим можно объяснить успехи рус­ских геологов как начала, так и всей первой половины XIX в. Русские геологи того вре­мени не были ни крайними «нептунистами», ни катастрофистами, избежав ошибок западноев­ропейских ученых.

Потребности горнозаводского дела в XIX в. вызвали посылку поисково-разведочных пар­тий на Урал, Алтай, в Нерчинский округ (Вос­точная Сибирь), Закавказье, Донецкий бассейн и другие районы России. Геологические иссле­дования велись горными офицерами (с 1867 г.— горными инженерами), посылавшимися Горным департаментом.

В начале XIX в., после присоединения Грузии к России, широкие геологические рабо­ты в Закавказье велись Грузинской экспеди­цией, организованной А. А. Мусиным-Пушкиным. Эта экспедиция открыла за­лежи меди, железа и других полезных ископае­мых. Кроме того, геологи установили основ­ные этапы поднятия Кавказского хребта. Про­должатели работ Грузинской экспедиции Н. И. Воскобойников и С. В. Гурьев нашли и описали много месторождений меди, свинца, железа, серебра, нефти, источ­ников минеральных вод в северных предгорь­ях и в горах Кавказа и на Таманском п-ове. Гео­логи доказали, что Кавказский хребет являет­ся продолжением Крымских гор и что обе системы гор принадлежат к одной и той же геологической области.

Развитие промышленности в России намного увеличило потребность в топливе. О залежах ка­менного угля в Донецком бассейне было известно еще в начале XVIII в. Теперь понадобились детальные разведки, которые поручили геологу Евграфу Петровичу Ковалев­скому (1790 или 1792—1867). Исследования Ковалевского сделали извест­ным его имя. Поэтому, когда правительство Египта решило начать геологические исследо­вания страны, для этой работы пригласили Е. П. Ковалевского.

Многочисленные геологические поиски и разведки, производившиеся в Европейской части России (в Поволжье, в Западном Приуралье, на Северном, Среднем и Южном Урале), дали много материала для познания геологи­ческого строения Русской равнины, простира­ющейся от Кавказских гор до Северного Ледо­витого океана и от Карпат до Урала. Они позволили также правильнее понять процессы образования рудных залежей.

Так, еще в 1826 г. геолог Д. И. Соко­лов доказал, что уральские золотые россыпи образовались на месте в результате разруше­ния золотоносных жил. Западноевропейские же геологи — «нептунисты» — неправильно утвер­ждали, будто крупинки золота вместе с песком россыпей были принесены на Урал мощными потоками воды издалека или же осели из вод океана. И другие ложные умозрительные гипо­тезы встречали такой же отпор у русских горных инженеров-геологов, основывающихся на ма­териалах изучения земной коры при поисках по­лезных ископаемых. Русские геологи самостоя­тельно пришли к идее актуализма (см. стр. 376). Геолог Д. И. Соколов, еще незнакомый с уче­нием Лайеля, в своем учебнике геологии писал, что воздух и вода являются теми силами, кото­рыми «природа действует теперь и действовала во времена отдаленные». Он утверждал, что морские осадки отлагались в том же порядке, в каком отлагаются и в наше время. Перво­начально все слои залегали горизонтально, и, если мы теперь находим наклонные пласты, значит, их положение было впоследствии изме­нено какими-то силами.

В геологическом изучении Русской равни­ны участвовал известный английский геолог Р. Мурчисон. На основе сделанных наблю­дений Мурчисон составил одну из первых гео­логических карт Европейской России.

Изучая строение земной коры, геологи со­ставляют особые карты. Основой таких карт служит обычная топографическая карта, на ко­торой показаны реки, озера, а также холмы, горы и равнины (с помощью горизонталей). На карте различными условными знаками-штри­хами или красками изображают распростране­ние тех или иных выходящих на поверхность или залегающих под почвой горных пород. Такая карта называется петрографи­ческой (петрография — наука о горных породах). В России одна из первых петрогра­фических карт была составлена для Нерчинского округа Дорофеем Лебедевым и Михаилом Ивановым в конце XVIII в. После того как геологи научились определять относительный возраст осадочных отложений появились геологические карты. На них показывают распрост­ранение выходящих на поверхность пород с указанием их относительного возраста. К середине XIX в. составленные гео­логические карты уже устарели. Передовые русские геологи настаивали на организации Гео­логического комитета, который занялся бы гео­логической съемкой и составлением детальной геологической карты России.

В 1882 г. был учрежден Геологический коми­тет, но он располагал небольшими средствами и геологическую съемку удалось провести лишь на одной десятой части территории нашей стра­ны. В 1885 г. директором Геологического комитета был избран замечательный геолог А. П. Карпинский (1847—1936). Гео­логический комитет способствовал развитию русской геологии. Русские геологи внесли мно­го нового в учение о движениях и строении земной коры, об образовании рудных место­рождений и о других геологических явлениях. Во второй половине прошлого века А. П. Карпинский получил мировую извест­ность. Изучая строение Русской равнины, он доказал, что в геологическом прошлом по ней «странствовали» моря, покрывая то одну, то другую ее часть. Он объяснил повторявшееся наступление моря на сушу прогибами земной коры. Когда Русская равнина прогибалась в направлении с севера к югу или с запада к востоку, пониженные части покрывались водами океана и возникали моря. На дне этих морей и отлагались осадки, образовавшие мощ­ную толщу пластов песчаника, известняка и сланцев Русской равнины. Чередование про­гибов происходило в связи с поднятием то Кав­казского, то Уральского горного хребта: когда поднимался один из них, возникал параллель­ный ему прогиб, сменявшийся через десятки миллионов лет перпендикулярным ему проги­бом. В результате своих исследований Карпинский составил карты древних морей, покрывав­ших в далеком прошлом то одну, то другую часть Русской равнины.

Так возникла новая наука палеогео­графия — география далеких геологических периодов.

А. П. Карпинский развивал новые идеи о геологическом строении Русской равнины. Он утверждал, что под ее осадочными наслое­ниями залегает фундамент из твердых кристал­лических (гранитогнейсовых) горных пород. Подобные структуры (формы строения) земной коры, отличающиеся большой жесткостью и не поддающиеся изгибам, позднее получили у гео­логов название платформ.

Как полагал А. П. Карпинский, фундамент Русской платформы глубокими трещинами раз­бит на отдельные глыбы, из которых одни опустились и покрылись мощными наслоениями мор­ских осадков, а другие остались на месте под тонким покровом осадочных наслоений. Такой близкий к земной поверхности выход горных пород фундамента занимает территорию Фин­ляндии, Карелии и Кольского п-ова. На юге Русской равнины от Азовского моря до Подолии также тянется полоса кристаллических гор­ных пород. А. П. Карпинский доказывал, что опускание и поднятие частей фундамента было тесно связано с горообразовательными движе­ниями земной коры по окраинам Русской рав­нины. Только в северо-западной части ее оста­вался неподвижным кристаллический массив, «около которого, как около неподвижной оси», совершались перемещения глыб разбитого тре­щинами фундамента. Вместе с их поднятиями и опусканиями нарушалось положение по­крывающих осадочных толщ. Так возникли в осадочном покрове Русской равнины широкие сводообразные «валы» и корытообразные опу­скания — «рвы».

Труды А. П. Карпинского по достоинству были оценены в нашей стране. В 1889 г. он был избран академиком, а в 1917 г.— президентом Академии наук.

Замечательные идеи А. П. Карпинского лег­ли в основу дальнейшего развития советскими геологами учения об основных структурах зем­ной коры. Оценивая труды А. П. Карпинского, советский геолог академик Н. С. Шатский писал: «Карпинскому принадлежит первое место не только в деле организации геологи­ческой службы в России и в создании крупней­шей и лучшей геологической школы в Советском Союзе — он первый наш геолог-теоретик, не­превзойденный мастер в геологии, оказавший крупное влияние на развитие геологических наук далеко за пределами нашей страны».

Несколько позднее А. П. Карпинского начал работу его современник, известный рус­ский геолог академик А. П. Павлов (1854— 1929). Он занимался главным образом молодыми геологическими отложениями Русской равни­ны. Когда А. П. Павлов производил геологи­ческие исследования, еще господствовало убеж­дение, будто залегание осадочного покрова Рус­ской равнины никогда не нарушалось. Однако Павлов, изучая отложения Поволжья, устано­вил в районе Жигулей крупное нарушение зале­гания пластов, которое отражало прогибы и опускания кристаллического фундамента.

В результате исследований А. П. Павлова геологи узнали, что и фундаменты платформ могут испытывать прогибы, но только очень пологие и широкого масштаба. Следствием этих прогибов могут быть более или менее заметные нарушения залегания осадочных пластов.

До работ А. П. Павлова еще не были изу­чены молодые отложения Русской равнины. Этот геолог много работал над исследованием наслоений четвертичной системы на Русской равнине.

Видным исследователем дореволюционного времени был геолог Иван Васильевич Мушкетов (1850—1902). Он обследовал отроги и хребты Тянь-Шаня до Кульджи, рай­оны озер Сонкёль и Иссык-Куль, Ферганскую долину и окрестности Каракуль на Памире.

Результаты его работ изложены в большом труде «Туркестан», изданном в 1884 г. Большой вклад в геологическое изучение нашей страны сделал академик В. А. Обручев (1863—1956). В 80-х годах прошлого века 23-летний Обручев уже самостоятельно зани­мался геологическим исследованием пустынь.

В то время происхождение пустынь было еще загадкой. Обручев отправился в Каракумы. Он поставил себе задачу — выяснить, как обра­зовались эти пески. Ученый доказал, что они возникли в результате выветривания глин и подстилающих их сероватых песков. Неразру­шенные части этих отложений и сейчас сохрани­лись между песчаными холмами — барханами. Можно и теперь заметить, как под действием воздуха и влаги эта порода превращается в мел­кий песок и глинистую пыль.

В дальнейшем В. А. Обручев занимался гео­логическим изучением Сибири и Центральной Азии. В 1889—1890 гг. он совершил большое путешествие из Кяхты через Восточную Мон­голию в Калган и Пекин, а затем через горные области, лежащие между Центральной Монго­лией и Тибетом, до Кульджи. Около 6 тыс. км этого пути пролегали по местам, которые до В. А. Обручева не посетил ни один европеец. На протяжении пройденных 9 тыс. км В. А. Обручев производил геологи­ческую съемку.

Дневник, который вел В. А. Обручев в те­чение всего путешествия, служит до настоя­щего времени одним из важнейших источников сведений о геологическом строении пройденных им стран. Э. Зюсс использовал результаты исследо­ваний Обручевым Сибири в своем труде «Лик Земли».

На основе наблюдений сибирских геологов В. А. Обручев создал схему геологического строения Сибири. Основной структурой он счи­тал высокое плоскогорье, которое тянется от Салаира и Саянских гор к Становому хребту, названное Э. Зюссом «древним теменем Азии». Как полагал В. А. Обручев, это плоскогорье первоначально простиралось далеко на север и северо-запад, но эта часть его позднее опус­тилась. Область между Енисеем и Леной, огра­ниченную с юга «древним теменем», с запада — Западно-Сибирской низменностью, с востока — складчатыми горами, а с северо-запада — Тай­мырским п-овом, была названа им Средне-Си­бирской платформой.

Исследования А. П. Карпинского, А. П. Пав­лова, В. А. Обручева, И. В. Мушкетова и дру­гих крупных геологов дореволюционного вре­мени были продолжены советскими геологами.

Print Friendly, PDF & Email