П.С. Паллас, И.И. Лепехин

П.С. Паллас, И.И. Лепехин

Во внутренних областях континентов

На любой карте мира, начерченной два-три столетия назад, мы найдем обширные «белые пятна» внутри материков Австралии, Африки, Америки и во многих частях громадной Евра­зии. Зачастую эти «белые пятна» не сразу за­метны. Картографы заполняли их в старину по догадкам, произвольно вычерчивая хребты, фантастические озера и реки. Но с каждым столетием карты принимали более близкий к истине вид.

О самом маленьком континенте — Австра­лии — рассказывать почти ничего не придется. В XVIII в. исследование ее ограничивалось в сущности лишь побережьями. Только в конце этого века удалось закончить определение кон­туров Австралийского материка и установить, что Тасмания не полуостров, а остров, отделен­ный от Австралии проливом. Внутренние об­ласти Австралии, ее озера, горные хребты, реки появились на карте уже в XIX в.

Особенно много открытий было сделано в XVIII в. в глубине Североамериканского материка.

Начало этим открытиям положили француз­ские и английские охотники за пушным зверем и торговцы пушниной, проникавшие все дальше на запад от побережья Атлантики к побережью Тихого океана.

Эти «лесные бродяги» красочно изображены на страницах романов американского писателя Фенимора Купера. Появление на географиче­ских картах неизвестных ранее европейцам рек и озер означало обычно, что на этих реках лилась кровь и истреблялись индейские племена. Недаром любимый герой Купера Натаниэль Бампо, друг индейского племени делаваров, прозванный в молодости Зверобоем, а позже — Соколиным Глазом и Кожаным Чулком, говорил, очутившись на берегу одного из прекрасных озер в лесной чаще: «Я рад, что у этого озера еще нет имени… по крайней мере имени, дан­ного бледнолицыми, потому что если они окрес­тят по-своему какую-нибудь местность, то это всегда предвещает опустошение и разорение…»

Из различных путешествий, способствовав­ших созданию правильной карты внутренних областей Североамериканского материка, вы­деляются экспедиции Самуэля Херна и Алек­сандра Макензи. И тот и другой добрались до побережья Северного Ледовитого океана, а Макензи достиг и тихоокеанских берегов. Оба они были служащими английской «Компании Гудзонова залива», основанной еще в XVII в. Эта торговая компания занималась главным образом скупкой пушнины и поисками рудных месторождений. Агенты ее проникали все даль­ше в глубь континента.

В 1789 г. Александр Макензи с небольшим отрядом добрался до Большого Невольничьего озера, которое уже посещали торговцы пушни­ной. Путешественники поплыли на четырех лодках по реке, вытекающей из этого озера. Куда течет эта река, тогда еще не было толком из­вестно, но на некоторых картах ее изображали впадающей в Тихий океан. Плывя в западном направлении, путешественники надеялись вый­ти к Тихому океану. Но неожиданно река круто повернула на север. После долгого и трудного плавания Макензи убедился, что они прибли­жаются к «Великому Северному морю» (Север­ному Ледовитому океану). Наконец, вдали они увидели это море. Провизия была на исходе, и Макензи поспешил в обратный путь. А река, которая перестала быть загадкой для картогра­фов, была названа впоследствии р. Макензи.

В 1792 г. Макензи опять отправился в боль­шой и трудный маршрут. Он пересек с востока на запад весь континент, пройдя свыше пя­ти тысяч километров. Его путь пролегал от р. Св. Лаврентия к оз. Атабаска, оттуда речными дорогами и по суше к Скалистым горам и даль­ше на запад к побережью Тихого океана. Тако­го большого маршрута не совершала в Север­ной Америке в XVIII в. ни одна экспедиция.

Из путешествий, совершенных в Южной Аме­рике, достойна внимания большая Перуанская экспедиция, снаряженная французской Ака­демией наук в 1736 г. Экспедиция должна была провести специальные измерения, что­бы выяснить, как изменяется величина гра­дуса меридиана на разных широтах, и тем самым точнее узнать, какова форма Земли. Одновре­менно с Перуанской экспедицией, работавшей возле экватора, измерения на севере произво­дила другая экспедиция, направленная в Лап­ландию. После того как эти работы были закончены (а продолжались они очень долго — около девяти лет), начальник экспедиции Ла-Кондамин отправился в плавание вместе с не­сколькими спутниками-проводниками по р. Ама­зонке от ее верхнего течения до устья. Они плы­ли около четырех месяцев на плоту и проделали путь около четырех тысяч километров. Это было первое путешествие по Амазонке, совершенное ученым-исследователем.

В 1799 г. началось многолетнее путешествие в тропиках Южной Америки молодого немец­кого натуралиста Гумбольдта.

«Белые пятна» на картах Африки сравни­тельно мало сократились в размерах на протя­жении XVIII столетия. Картографам были известны главным образом окраины Африки, ее прибрежные земли. На этих землях разбой­ничали колонизаторы.

В глубь Африки европейцам удавалось про­никать только изредка. В конце XVIII в. европейские колонизаторы уже готовились к захвату новых африканских земель. В Англии была создана «Африканская ассоциация» — об­щество для содействия исследованиям внутрен­них областей Африканского материка. Первые экспедиции, снаряженные этим обществом, от­носятся еще к концу XVIII столетия. Важней­шей из них была экспедиция на р. Нигер, ко­торую совершил Мунго Парк, продолживший свои путешествия и в XIX в. . В заключение расскажем еще о замечатель­ных русских экспедициях, которые изучали в XVIII в. Каспийское море и многие земли на­шей страны.

Для создания правильной карты Каспийско­го моря много сделали русские экспедиции, снаряженные на Каспий Петром I. В 1715 г. экспедиция Александра Бековича-Черкасского составила близкую к истине карту Каспийского моря. Другая также весьма ценная карта Кас­пия была составлена в 1719 —1720 гг. гид­рографами Карлом Верденом и Федором Ивановичем Соймоновым. В 1726 г. Соймонов обошел все побережье великого озера-моря. Ему принадлежит обстоятельное описание Каспия.

Почетное место в истории географических исследовании принадлежит научным экспедициям второй половины XVIII столетия, снаряженным русской Академией наук. Эти экспедиции изу­чали и европейскую и азиатскую части нашей страны: и Русскую равнину, и Уральские горы, и Сибирь. Их пути протянулись от Белого до Каспийского моря, от берегов Невы до Байкала и Забайкалья. Мысль о больших экспедициях подобного рода принадлежала М. В. Ломоно­сову. Великий русский ученый сделал много для развития отечественной географии. Долгое время, вплоть до последних дней жизни, он возглавлял Географический департамент Петер­бургской Академии наук. Ломоносов неустанно призывал изучать природу и хозяйство России. Он настойчиво добивался снаряжения Академи­ей наук экспедиций для географического изуче­ния страны. Но это начинание не встретило при его жизни должного понимания и поддерж­ки. Через несколько лет после смерти М. В. Ло­моносова большие академические экспедиции все же были снаряжены. Непосредственный повод для их посылки дали астрономы, которые готовились наблюдать в 1769 г. прохождение Венеры через солнечный диск. При подготовке астрономических экспедиций было решено от­править одновременно в далекие пути ученых-натуралистов для исследования разных частей России, описаний природы, населения, хозяй­ства, поисков полезных растений, металлических руд, минералов и других природных богатств.

Астрономы провели наблюдения в раз­ных пунктах страны над планетой Венерой в день 3 июня 1769 г. и вернулись в столицу.

Путешествия же отрядов натуралистов длились еще несколько лет (с 1768 до 1774 г.). В колыма­гах и кибитках странствовали ученые сотни и тысячи верст. Наиболее значительными по до­стигнутым результатам оказались работы Ивана Ивановича Лепехина и Петра Симона Палласа.

Паллас, один из крупнейших натуралистов XVIII в., проделал громадный путь от волжских земель к забайкальским хребтам. Его спутника­ми были В. Ф. Зуев и П. П. Соколов, впоследст­вии известные ученые. Когда началось путеше­ствие, Палласу было 26 лет, а Василию Зуеву шел всего пятнадцатый год. Это один из самых замечательных юных путешественников, когда-либо участвовавших в столь далеких и труд­ных маршрутах. В своем путевом дневнике Паллас писал, что за время долгой экспедиции он потерял здоровье и поседел. Труд Палласа повествует нам о Поволжье и Урале, об Ал­тае и Саянских горах, о далеком озере Байкал и Забайкалье.

Путешествие Лепехина и его молодого по­мощника Н. Я. Озерецковского длилось около пяти лет. Их пути пролегли от Балтийского моря до Каспия, а оттуда к Уральским горам и на крайний север страны, к побережью Белого моря. Обо всем виденном Лепехин рассказал в своем обширном труде «Дневные записки путешествия по разным провинциям Россий­ского государства».

Описания Палласа, Лепехина и других участников экспедиций в 1768—1774 гг. и по­ныне сохраняют большую научную ценность. В них содержится множество самых разнооб­разных сведений о русской природе и хозяй­стве России XVIII столетия. На их страницах оживают старинные города и селения. Тут и Архангельский край, и волжские земли, гор­нозаводский Урал и Сибирь, какими были они два столетия назад. Путешественниками были найдены многие неизвестные ранее виды расте­ний, птиц, насекомых, описаны месторождения руд, реки, озера, строение горных хребтов.

Отчеты русских академических экспедиций XVIII столетия напоминают нам прежде всего не об удивительных приключениях и нежданных открытиях, а об упорных исследованиях, не­устанных трудах.

Print Friendly, PDF & Email