Шокальский, Анучин, Вавилов

Шокальский, Анучин, Вавилов

Советские географические исследования

Как ни велики были достижения русских исследователей в дореволюционный период, все же на карте нашей Родины оставалось еще немало «белых пятен». В Заполярье, Восточной Сибири, Средней Азии простирались обширные пространства неисследованных земель. Слабо изученными оставались не только малонаселен­ные и неосвоенные окраины, но и значительные территории центральных, казалось бы, давно известных частей нашей страны.

Еще в тяжелые годы разрухи и гражданской войны по решению партии и правительства на­чалась организация планомерного и всестороннего исследования природы нашей Родины. Эта важнейшая задача была поставлена В. И. Лениным перед учеными в апреле 1918 г. в знаменитом «Наброске плана научно-техни­ческих работ». Вскоре в различные районы моло­дой Советской республики направились экспеди­ции для разведки полезных ископаемых, изы­скания трасс новых дорог, поисков районов добычи рыбы и морского зверя.

С 1920 г. на Кольском п-ове работала ком­плексная экспедиция под руководством Алек­сандра Евгеньевича Ферсмана. Она обнаружила богатейшие месторождения апатитов, нефелинов и другого промышленного сырья.

Гражданская война задержала претворение в жизнь ленинской идеи развития производи­тельных сил отсталых районов и национальных окраин. К систематическому их исследованию ученые смогли приступить в середине 20-х годов. Особенно важные открытия были сде­ланы на северо-востоке страны в огромной ма­лонаселенной области между р. Леной и Берин­говым проливом. Эта огромная территория, равная по площади трети Европы, местами оставалась «белым пятном». Карта правильно отображала лишь морские берега, а реки и горы нередко имели фантастические очертания.

В «Атласе мира», изданном в Петрограде в 1916 г., внутри дуги Верхоянского и Стано­вого хребтов показывалась система горных цепей и гряд, простирающихся на северо-восток па­раллельно крупнейшим рекам этой области — Яне, Индигирке, Колыме.

В 1926 г. экспедиция во главе с Сергеем Владимировичем Обручевым установила, что горные цепи Индигиро-Колымского района идут с северо-запада на юго-во­сток, т. е. поперек течения главных рек этой области. На месте предполагавшейся низмен­ности оказались мощные горы. Вся эта горная система была названа хребтом Черского в честь отважного исследователя края, путешествовав­шего по Колыме в 1892 г. вместе с женой и двенадцатилетним сыном.

Экспедиция С. В. Обручева открыла в систе­ме Верхоянского хребта четыре горные цепи, а не одну, как показывали на старой карте. После работ ряда экспедиций в 1928—1930 гг. в бассейне Колымы в верхнем течении реку при­шлось «передвинуть» на карте Азии почти на 200 км к юго-востоку, а в нижнем — к северо-западу. В эти же годы географы установили, что огромная горная цепь, обозначавшаяся на карте под названием Яблонового или Станово­го хребта, состоит из ряда самостоятельных хребтов и имеет иные очертания, чем показы­вали на картах. В 1932—1933 гг. экспедиция С. В. Обручева с самолетов произвела картографическую съем­ку самой дальней окраины Родины — Чукот­ки и прилегающей к ней части материка, общая площадь которых равна Италии и Австрии. На Дальнем Востоке большие исследования провел Владимир Клавдиевич Арсеньев, автор увлекательных, известных каждому школьнику книг «Дерсу Узала», «По Уссурийскому краю», «Сквозь тайгу», «В горах Сихотэ-Алиня».

Арсеньев окончил юнкерское пехотное учи­лище. В 1899 г. Владимир Клавдиевич был назначен в полк, находившийся во Владиво­стоке. Работая топографом, он вел исследования самых глухих районов дальневосточной тайги и там познакомился с замечательным охотни­ком-следопытом — гольдом (нанайцем) Дерсу Узала, который стал его задушевным другом и верным спутником в походах. До 1912 г. Арсеньев исследовал pp. Улахе и Фудзин, район залива Ольга и Тетюхе, верховья pp. Иман и Бикин, девять раз пересекал хре­бет Сихотэ-Алинь. Однако самые крупные исследовательские работы Арсеньев выполнил после Великой Ок­тябрьской революции. Тридцать лет жизни посвятил Арсеньев изу­чению полюбившегося ему Дальнего Востока. Он впервые снял на карту многие его районы, собрал ценные материалы о быте местных народ­ностей, большие зоологические коллекции и гербарии. Владимир Клавдиевич был крупней­шим географом-краеведом, свободно читавшим «книгу природы». Его исследования имели большое практическое значение: они помогли осваивать природные богатства Дальнего Во­стока.

В 1930 г. Арсеньев руководил сразу четырьмя экспедициями, которые вели изыскание трассы железной дороги в северной части Приморья. Это путешествие было для него последним. Тя­жело заболев в экспедиции, он вскоре умер. Важные открытия были сделаны в советское время на севере Урала. Там нашли наивысшую точку Уральского хребта — гору Народную (1894 м), несколько самостоятельных горных кряжей и неизвестных прежде вершин, а также горные ледники.

Ранее же географы считали, что оледенения на Урале нет. Значительные изменения претерпела карта Средней Азии. Западная часть Памира до конца 20-х годов была неизвестна. Экспедиция профес­сора Н. Л. Корженевского открыла здесь в 1926 г. северную часть огромного хребта, получившего имя Академии наук. В 1928 г. этот хребет и прилегающие к нему районы об­следовала большая экспедиция Академии наук, в составе которой были такие видные исследо­ватели, как О. Ю. Шмидт, Д. И. Щербаков, Н. В. Крыленко, Н. Л. Корженевский.

Возглавлял эту экспедицию, получившую название Памирской, замечательный альпинист Н. Е. Горбунов.

В средней части хребта Академии наук ис­следователи открыли высочайшую точку нашей Родины — пик Коммунизма (7495 м). Участники экспедиции обследовали среднюю и верхнюю части ледника Федченко, известного до этого лишь в своей нижней части. Было установлено, что это не только крупнейший ледник СССР, но и самый большой ледник на средних широтах Земли.

Выяснилось, что длина ледника Федченко превышает 70 км, а его площадь 900 км2. В 1931 —1933 гг. продолжалось изучение Памира. Хребет Академии наук оказался дли­ной свыше 100 км; 24 вершины его имеют высо­ту более 6 тыс. м, а две превышают 7 тыс. м. Наивысшей точки хребта и нашей страны — пика Коммунизма впервые достиг в 1933 г. уча­стник экспедиции знаменитый альпинист Е. М. Абалаков.

В эти же годы завершилось составление точ­ной карты другой крупнейшей высокогорной области Средней Азии — Тянь-Шаня. Интересные исследования проводились в 1929—1933 гг. в самом «сердце» Тянь-Шаня — в районе пика Хан-Тенгри. В 1931 г. эту вер­шину покорили участники экспедиции во главе с замечательным украинским альпинистом М. Т. Погребецким. В 1943 г. альпини­сты открыли высшую точку Тянь-Шаня — пик Победы (7439 м).

Большие «белые пятна» на картах в совет­ское время были заполнены не только в области гор, но и пустынь Средней Азии. В 1925 г. в центре Каракумов работала экспедиция А. Е. Ферсмана и Д. И. Щербакова. Здесь нашли ценное промышленное сырье. Это открытие позво­лило создать вскоре заводы для производства серы и других важных химических продуктов.

Крупнейший песчаный массив Средней Азии— пустыню Кызылкум — в 1932 г. впервые пересекла на автомобилях экспедиция А. Е. Ферс­мана. Эта и последующие экспедиции нашли в Кызылкуме разнообразные минеральные бо­гатства.

Советские географы изучили впадину Карагие («Черная пасть») на юге п-ова Мангышлак и установили, что она одна из глубочайших на Земле и самая глубокая в нашей стране, Дно впадины Карагие расположено на 132 м ниже уровня океана1. Географические открытия в советское время совершались не только в отдаленных, малона­селенных и труднодоступных местах. Слабо изученными до революции были и центральные районы. Так, на Русской равнине географы от­крыли новый хребет — кряж Ветреный Пояс, протянувшийся у южного побережья Онежской губы Белого моря. Этот хребет, издавна извест­ный поморам, ни на одной старой карте не зна­чился.

Многочисленные экспедиции изучали не толь­ко сушу, но и моря нашей Родины. Эти иссле­дования во многом связаны с деятельностью почетного академика Юлия Михайло­вича Шокальского. Он прожил дол­гую жизнь. Юлий Михайлович стал крупней­шим ученым-океанографом еще до революции. В 1880 г. закончил гидрографический факультет Морской академии и стал руководить отделом морской метеорологии Главной физической (ныне Геофизической) обсерватории. Под руковод­ством Шокальского создавались в России прибрежные морские метеостанции для обеспечивания мореплавателей прогнозами погоды. Первая научная работа Шокальского «О пред­сказаниях вероятной погоды и штормов» была опубликована в 1882 г. В том же году он стал членом Географического общества, с которым навсегда связал свою замечательную научную деятельность. В 1914 г., после смерти Семенова-Тян-Шанского, Шокальский стал во главе Общества, а в 1931 г. был избран почетным пре­зидентом.

Шокальский был ученым физико-географом с очень широким кругозором: его интересовали вопросы метеорологии, астрономии, картогра­фии, геодезии, гидрографии. Но самые ценные его исследования — по океанографии. Капиталь­ный труд Шокальского «Океанография», опуб­ликованный в 1917г.,— классическая книга о Мировом океане, о природе водной оболочки Земли. В ней обобщены все знания о гидросфере, накопленные к тому времени наукой. До наших дней работой Шокальского пользуются океано­графы всего света. Огромное достоинство этого научного труда — превосходный литературный язык, которым автор ясно, порой даже с худо­жественной выразительностью излагает самые сложные научные положения. В этом, возмож­но, сказалась та среда, которая окружала Шо­кальского в детстве. Он рос в селе Тригорском у бабушки Анны Петровны Керн2, в доме ко­торой глубоко чтили Пушкина. Бабушка при­вила мальчику любовь к стихам гениального поэта и вообще к художественному слову.

Когда наступила Великая Октябрьская ре­волюция, Шокальский, несмотря на то что был в чине генерал-лейтенанта, без колебаний стал на сторону Советской власти. Он пользовался высоким авторитетом среди советских ученых, и они неизменно выбирали его своим делегатом на международные научные конгрессы. Шокаль­ский с достоинством представлял советскую науку.

В советское время Шокальский смог осуще­ствить свою давнюю мечту и раскрыть «загадки Черного моря». Экспедиция на Черном море, возглавляемая Шокальским, работала с 1923 по 1935 год. Это море стало одним из наиболее полно и разносторонне изученных бассейнов в мире. Велики были заслуги Юлия Михайло­вича Шокальского и в подготовке кадров специалистов-мореведов, среди которых впоследст­вии оказалось немало ученых с мировыми име­нами.

На Японском, Охотском, Беринговом морях в 30-х годах работали экспедиции под руковод­ством профессора Константина Михайловича Дерюгина. Они собрали всесторонние материалы о природе этих морей.

Успехам географических открытий и иссле­дований в советское время способствовало то огромное внимание, которое наше правитель­ство и лично В. И. Ленин уделяли подъему на­родного образования на уровень, отвечающий практическим задачам построения социалисти­ческого общества. В связи с этим естественные науки, в том числе и физическая география, ста­ли занимать все более видное место в системе университетского образования.

В решении большой государственной важ­ности задачи — воспитания специалистов, спо­собных проводить разнообразные экспедицион­ные исследования,— заслуга многих крупных ученых-географов, начавших свою деятельность задолго до Октябрьской революции. Эти люди отдали все свои силы и знания для обучения рабочей и крестьянской молодежи, заполнившей после 1917 г. аудитории высших школ. В числе таких ученых был Дмитрий Никола­евич Анучин. В по­становлении Советского пра­вительства об увековечении памяти ученого он назван «крупнейшим русским геогра­фом, создателем русской уни­верситетской географической школы».

Задолго до революции Анучин активно выступал вместе с другими прогрессив­ными общественными деяте­лями за введение географии в программу университетско­го обучения. В 1885 г., после того как этот вопрос был ре­шен положительно, Дмитрий Николаевич становится пер­вым преподавателем геогра­фии в Московском универ­ситете, а возглавляемая им новая кафедра впоследствии, уже в советское время, пре­вратилась в географический факультет. Воспитанниками «анучинской» географической школы стали такие про­славленные ученые, как Л. С. Берг, А. А. Борзов А. С. Барков и многие другие.

Когда в 1921 г. возник вопрос о создании первого советского «Атласа мира», то для работы над ним были приглашены по указанию В. И. Ленина Анучин и его ученик профессор А. А. Борзов.

После Анучина огромная заслу­га в развитии всей системы географи­ческого образования в нашей стране принадлежит замечательному уче­ному-коммунисту Николаю Ни­колаевичу Баранскому.

С марксизмом Баранский знако­мится еще будучи гимназистом в Иркутске, где его отец был учителем. Старшие сестры юноши состояли в основанном В. И. Лениным «Союзе борьбы за освобождение рабочего класса».

В VII классе гимназии юноша всту­пил в революционную организацию и начал вести агитацию среди рабочих. Окончив гимназию в 1899 г., он по­ступил в Томский университет, но учился там недолго: за участие в студенческих выступлениях против царизма его вскоре исключили. Николай Николаевич становится профессиональным революционером и, работая в социал-демократических организациях Сиби­ри, последовательно отстаивает искровские, ленинские позиции в рабочем движении.

Активный участник революции 1905 г., Баранский представлял сибирских большеви­ков на конференции РСДРП в Таммерфорсе. Здесь он познакомился с Лениным и выступил с докладом, о котором много лет спустя (в 1935 г.) вспоминала Н. К. Крупская.

В 1906—1908 гг. Николай Николаевич вел революционную работу на Украине и в Сибири. Он подвергался арестам и ссылкам. В 1910— 1914 гг. Баранский учился в Московском ком­мерческом институте. В эти же годы он вел про­паганду среди студентов и рабочих.

После революции Баранский работал в пра­вительственных учреждениях — Высшем Со­вете Народного хозяйства, Народном Комис­сариате рабоче-крестьянской инспекции. Од­новременно он преподавал экономическую гео­графию в Коммунистическом университете им. Свердлова и других высших учебных заведе­ниях. С 1926 г. Николай Николаевич целиком отдается научной и педагогической деятель­ности. В Московском университете он создал кафедру экономической географии. Изучение этой дисциплины стало обязательным для всех получающих высшее географическое и экономическое образование. Благодаря творческому применению Баранским положений марксизма-ленинизма и использованию опыта строительст­ва нашего социалистического народного хозяй­ства экономическая география стала подлинной наукой. Из науки описательной, содержащей лишь статистические экономические данные, она превратилась в науку действенную, показыва­ющую пути развития народного хозяйства стра­ны, возможности использования ее природных богатств и правильного размещения производства. Баранский установил, что планировать разви­тие промышленности, сельского хозяйства, стро­ительства в любом районе страны нельзя без учета природных географических условий, эконо­мических запросов соседних районов, а также страны в целом.

Отстаивая самостоятельность экономической географии как науки, Баранский в то же время постоянно подчеркивал необходимость ее тесной связи с физической географией. Он отмечал важность экономико-географического и физико-географического познания как стран, так и районов.

Особенно много сделал Баранский для улуч­шения постановки географического образования в средней школе. Им созданы ценные методиче­ские пособия для преподавателей географии. Николай Николаевич требовал, чтобы препо­давание географии не сводилось к перечислению географических названий и описанию тех или иных стран, а отвечало запросам практики. В 1934 г. партия и правительство приняли по­становление «О преподавании географии в на­чальной и средней школе СССР». В нем указы­валось, что изучение географии должно соответ­ствовать задачам социалистического строитель­ства. Баранскому было поручено составление учебника по экономической географии. По этой книге училось несколько поколений советских школьников. Учебник имел большое политико-воспитатель­ное значение для строителей социализма.

Николай Николаевич — уче­ный с мировым именем. Он был крупнейшим специалистом по экономической географии СССР и зарубежных стран, особенно США. Большой вклад внес он в страноведение, в другие раз­делы географии. В общей слож­ности им написано около 500 разнообразных научных работ. Баранский принадлежит к тем ученым, значение которых определяется не только печатны­ми работами. Он обладал ред­ким самобытным даром речи. В блестящих выступлениях пе­ред большими аудиториями уче­ных, работников просвещения, студентов, школьников, на со­браниях трудящихся он щедро делился своими идеями и зна­ниями ученого-марксиста. Слы­шавший хотя бы однажды Ни­колая Николаевича или бе­седовавший с ним запоминал навсегда эту встречу. Огромное обаяние его личности — в принципиальности, прямоте, скромности, простоте обращения. Главная чер­та этого ученого-коммуниста — страстная преданность любимому делу — развитию геог­рафии на благо Родины.

Широкое распространение географического образования в нашей стране, разнообразные экспедиционные исследования способствовали развитию географической науки в целом, а так­же формированию ее новых отраслей.

К числу таких молодых географических дисциплин, ставших самостоятельными в 20—30-е гг., относятся мерзлотоведение, карстоведение, палеогеография, биогеография. При этом физическая география не только не распалась на составные части, а, наоборот, из науки об отдельных сторонах географической среды она превратилась в цельное учение о единстве и вза­имосвязанности природных элементов — релье­фа, климата, почв, растительности и живот­ного мира. В развитии физической географии виднейшее место принадлежит академику Льву Семеновичу Бергу, знаме­нитому естествоиспытателю-энциклопедисту нашего времени.

Экспедиционную деятельность Берг начал с обследования соленых озер на юге Западной Сибири, а затем в продолжение трех лет (1900— 1902) изучал Аральское море. В 1903 г. он ис­следовал Балхаш и Иссык-Куль, а в 1904 г.— рыбные промыслы бассейна Волги.

В 1905 г. Берг стал работать в Зоологическом музее в Петербурге. Он написал ряд классиче­ских трудов по ихтиологии3, а также книгу «Аральское море», за которую ему в 1909 г. присудили степень доктора географических наук.

Позже Берг проводил исследование природы Черниговской губернии, на основе которого создал новую теорию образования лёсса. Он считал, что лёсс образуется на месте, а не отла­гается из принесенных ветром частиц песка и глины.

После революции Берг — профессор геогра­фии в Ленинградском университете. Он вел большую работу в Географиче­ском обществе, президентом ко­торого состоял с 1940 г. до своей кончины в 1950 г.

Развивая учение В. В. До­кучаева о зонах природы (см. т. 4 ДЭ), Берг написал широко известные книги «Географиче­ские зоны Советского Союза» и «Природа СССР». В этих работах Берг изложил свое учение о географических ландшафтах. Он показал, что земная поверх­ность делится на обширные ес­тественные пояса, в которых почвы, климат, растительный покров и животный мир зако­номерно сочетаются. В пределах больших природных зон Берг выделил меньшие природные об­ласти — ландшафты, имеющие также свой характерный при­родный облик.

Берг занимался самыми раз­личными вопросами физической географии и зоологии. Им соз­даны многие интересные теории и гипотезы, поднявшие мировой авторитет нашей науки.

Важные исследования в со­ветский период выполнили на­ши ученые не только на Роди­не, но и за рубежом. Особенно плодотворными были экспедиции Нико­лая Ивановича Вавилова, од­ного из наиболее выдающихся путешественни­ков нашего времени.

Вавилов в 1911 г. получил образование агронома и в молодости не думал, что эта спе­циальность приведет его в самые отдаленные места Старого и Нового Света. Но, заинтересо­вавшись особенностями географического рас­пространения культурных растений, он стал посещать заседания Общества любителей есте­ствознания, антропологии и этнографии, на которых обычно председательствовал Анучин. Маститый ученый во многом способствовал раз­витию интереса Вавилова к изучению географии растений. В 1913 г. Николай Иванович поехал за грани­цу и работал в лабораториях у виднейших пред­ставителей мировой агробиологической науки. Вернувшись в 1914 г. в Россию, Николай Иванович продолжает агрономические исследо­вания и ведет педагогическую работу, а в 1916 г. совершает первое большое путешествие в Иран, Фергану, на Памир, где находит неизвестные формы хлебных злаков. В 1919—1920 гг. он изу­чает полевые культуры Поволжья и Заволжья.

В 1921 г. Вавилов едет в командировку за границу для возобновления прерванных миро­вой войной и интервенцией международных на­учных связей нашей страны. Он побывал во многих государствах Западной Европы и в США, еще не признавших Советского государства. Николай Иванович достойно выполнил трудное поручение. Несмотря на бешеную кампанию клеветы белых эмигрантов и прямое противо­действие ряда буржуазных правительств, он сумел рассказать иностранным ученым правду о нашей стране.

Обобщая материалы своих экспедиций и все известные в мировой науке данные о географии растений, Вавилов создал теорию происхожде­ния культурных растений. Ученый пришел к вы­воду, что они появились одновременно с за­рождением древних цивилизаций, которые воз­никали в различных областях суши и в неоди­наковых природных условиях. Вавилов посвя­тил свою жизнь выявлению всех полезных ра­стений земного шара (как культурных, так и диких) и использованию их для нужд нашего социалистического государства. С этой целью ученый при прямом содействии В. И. Ленина организовал Всесоюзный институт растение­водства.

Для сбора полезных растений ученый со­вершил ряд замечательных путешествий. В 1924 г. он ездил в Афганистан и первым из ев­ропейцев проник в его восточную пограничную с Индией область Кафиристан. За эту экспеди­цию, прошедшую караванными путями 5 тыс. км, Географическое общество присудило Вави­лову золотую медаль имени Пржевальского. В 1925 г. Николай Иванович отправился в экспедицию в Хивинский оазис, впервые при­менив самолет в Средней Азии для научных целей.

Результаты исследований Вавилова по гео­графии растений уже к этому времени оказались настолько ценными, что он был в числе пер­вых пяти ученых, удостоенных премии имени Ленина, установленной в 1926 г. Особенно выдающееся путешествие Николай Иванович совершил в 1926—1927 гг. Он иссле­довал почти все страны Средиземноморья, а затем Сомали, Эфиопию, Эритрею.

В 1929 г. Вавилов путешествовал по Казахста­ну, Киргизии, Северному Китаю, Японии, Корее. В 1930—1933 гг. он охватывает своими маршру­тами огромные территории в Северной, Цен­тральной и Южной Америке.

В эти же годы в других странах всех конти­нентов (кроме одной Антарктиды) работали экс­педиции сотрудников Вавилова. Таким образом, исследованиями, подчиненными единой цели, был охвачен весь земной шар. В результате Советский Союз стал обладателем наиболее полной и ценной по сравнению с другими госу­дарствами коллекции полезных растений, на­считывающей 200 000 образцов. Одновременно Вавилов организовал всестороннее изучение возможностей лучшего использования этих растений в сельском хозяйстве различных при­родных зон СССР. Под руководством Вавилова опыты велись на 115 станциях. В результате удалось вывести многие ценные сорта пшеницы и других сельскохозяйственных культур, заняв­ших в наши дни огромные площади колхозов и совхозов.

Последняя экспедиция ученого была в ка­нун Отечественной войны на территории вос­соединенных с нашей Родиной западных обла­стей Белоруссии и Украины. Он был президентом Сельскохозяйственной ака­демии им. В. И. Ленина. В 1931 г. Вавилов стал президентом Географического общества. Он участвовал на многих международных конгрессах ученых.

В 1943 г. не стало этого замечательного ученого и человека — он пал жертвой произ­вола в период культа личности. Великая Отечественная война не приоста­новила изучения природы страны. Она только в значительной мере подчинила эти исследова­ния интересам обороны. Усиленными темпами продолжались картографические работы, по­иски минерального сырья и других природных богатств.

Небывалый размах приняли экспедиционные работы в послевоенные годы. Ученые обнаружили новые ледники на се­вере Урала и в Средней Азии и значительное рас­пространение ледников на Индигирско-Охотском водоразделе. За последние 10—15 лет значительно изменилось представление о гор­ном оледенении Алтая, где в наши дни стало известно около 800 ледников общей площадью в 600 км2.

В 1957—1958 гг. интересные исследования провела первая в мире заоблачная дрейфующая станция, созданная советскими ледоведами по программе МГГ4, на леднике Федченко. Домик лабораторию ученых установили на льду, дви­жущемся со скоростью до 1 м в сутки. Неболь­шой коллектив ученых и альпинистов работал два года на высотах до 5 тыс. м над уровнем моря. На такой высоте зимой ранее не бывали люди. Отважные разведчики «высокогорной Арктики» вели разносторонние научные наблю­дения, прошли сотни километров по неизведан­ным ледникам и ущельям и совершили восхож­дения на многие прежде неизвестные или безы­мянные вершины. В результате карта этого района Памира была значительно уточнена. На ней появились новые названия, например: ледники Щербакова, Улугбека, Спутник, МГГ, МГУ и др. Изучение режима ледника Федченко показало, что быстрее всего он движется в сред­ней части, где его скорость до 360 м в год. В верх-лей и нижней зонах лед движется вдвое медлен­нее. Исследование верхней части ледника по­казало, что начинается он выше, чем предпо­лагали. Общая длина ледника Федченко—77 км. Вся же площадь оледенения Памира (в преде­лах СССР) превышает 8 тыс. км2, что немно­гим меньше Онежского озера, а количество воды, скованной в ледниках Памира, равно объему воды Аральского моря.

Изучение ледников имеет огромное народно­хозяйственное значение. Многие большие реки начинаются в ледниках, в том числе Аму-Дарья, Сыр-Дарья и Зеравшан. Воды этих рек используются для орошения полей. Чем больше водоносность рек, тем большая площадь может быть отвоевана у пустынь и занята под посевы и сады, тем больше можно получить и гидро­электроэнергии. Ученые добиваются увеличе­ния водоносности рек с ледниковым питанием.

Так, например, проводятся опыты: затемняют поверхность льда каменноугольной пылью, что резко усиливает поглощение солнечных лучей и таяние ледников. Чтобы реки несли больше живительной вла­ги, в горах должно быть больше снега. Зимой 1963 г. в Западном Тянь-Шане на высоте 3 тыс. м начала работать необычная экспедиция, вы­зывающая искусственные снегопады. Ученые «вносят» в облако химическое вещество, способ­ствующее образованию снега. Делают это с по­мощью специальных минометных снарядов, а также аэростатов и воздушных шаров.

Планомерное исследование открытых про­сторов морей и океанов стало возможно с вступ­лением в строй в 1949 г. самого крупного тогда в мире специального экспедиционного судна «Витязь», настоящего плавучего научно-иссле­довательского института. Свой первый рейс, во время которого опро­бовалось научное и техническое оснащение, «Витязь» совершил в еще слабо изученное Охот­ское море, где ученые обнаружили несколько подводных возвышенностей и впадин. Со сле­дующего рейса «Витязь» приступил к после­довательному изучению Тихого, а затем Индий­ского океана.

В 1953 г. экспедиция на «Витязе» под руко­водством Л. А. Зенкевича исследовала Курило-Камчатскую впадину и нашла здесь глубину в 10542 м. Со дна ее удалось добыть разнообразных животных и доказать сущест­вование жизни на самых больших глубинах. Во время последующих плаваний «Витязя» были измерены глубины величайших впадин Мирового океана. На дне океана открыты де­сятки подводных гор, долин и возвышенностей, которым присвоены имена известных отечест­венных ученых. Впервые стало возможно составить достоверную карту рельефа мор­ского дна.

Много нового удалось выяснить при изуче­нии течений на различных глубинах с помощью особого инструмента — «буйковой станции», изо­бретенной Н. Н. Сысоевым. Этот океанолог создал много новых великолепных приборов для исследований океанов. С их помощью вы­яснили, что даже на глубине в 1000 м течения бывают очень сильными, но обычно идут в на­правлении, обратном поверхностным. В местах, где глубина океана велика, от поверхности до дна может существовать несколько противопо­ложно направленных движений водных масс толщиной в несколько сот метров: весь океан, таким образом, как бы «слоистый».

Исследования в Атлантическом океане с 1957 г. ведет экспедиционный корабль «Ми­хаил Ломоносов». Экспедиции на этом судне особое внимание уделяют изучению взаимодей­ствия между океаном и сушей, а также вопро­сам теплообмена между океаническими вода­ми и атмосферой. Собранные ценные материалы существенно пополнили сведения о климате и общей циркуляции атмосферы в Северной Атлантике. В 1958 г. на просторы океана вышла первая подводная лаборатория «Северянка», переобору­дованная из подводной лодки. На «Северянке» ученые впервые могли изучать поведение рыб и других организмов в глубинах океана. Это имеет большое практическое значение. Исследо­ватели пришли, например, к заключению, что можно значительно увеличить добычу рыбы за счет облова более глубоких слоев океана, чем это практикуется теперь.

С 1958 г. ведет магнитные наблюдения совет­ское немагнитное судно шхуна «Заря» — с дере­вянным корпусом и металлическими частями из латуни и других немагнитных сплавов. Экспе­диции «Зари» позволили составить новые, чрез­вычайно важные для судовождения магнитные карты Атлантического, Тихого и Индийского океанов. Кроме того, наблюдения «Зари» дали новые материалы о вековых изменениях маг­нитного поля Земли.

Совсем недавно научный флот нашей страны пополнился новыми исследовательскими судами, в том числе такими совершенными, как «Петр Лебедев» и «Сергей Вавилов». На них ведут разнообразные наблюдения в умеренных и тропических зонах Мирового океана.

Нельзя составить прогноз погоды без зна­ния условий погоды в открытом океане. По­этому с каждым годом увеличивается количество «кораблей погоды». Трудную метеорологическую вахту в просторах Тихого океана несут велико­лепные суда Гидрометеорологической службы СССР «Воейков» и «Шокальский».

Советские исследователи с успехом решают и задачу овладения «промысловой целиной» океана — его огромными открытыми простран­ствами, в которых прежде не вели добычу рыбы. Для этого в нашей стране создан специальный научно-промысловый флот. Ученые не только открывают неизвестные прежде промысловые районы, но и разрабатывают новые приемы добычи морских организмов. Например, широ­кое распространение получил способ лова кас­пийской кильки на электрический свет, введен­ный в практику профессором П. Г. Борисовым.

Десятки советских экспедиционных судов изучают Мировой океан, и уже теперь наши ученые располагают новейшими разносторон­ними материалами почти по всему Мировому океану.

Может быть, читатель подумает, что в ре­зультате многолетних непрекращающихся ра­бот тысяч экспедиций природа земного шара уже изучена и нет нужды в новых путе­шествиях и исследованиях. Но такое предполо­жение ошибочно.

Современная география занимается преимущественно не открытием и описанием новых земель и стран, а изучением Земли с целью преобразования природы в интересах народного хозяйства. Ученые нашей страны разрабатывают проекты обводнения пустынь и осушения забо­лоченных пространств, сооружения каскадов электростанций, сети новых дорог и стро­ительства крупных промышленных предприя­тий. В решении этих задач велика роль гео­графической науки. Ведь для того чтобы взять у природы ее богатства, разумно учесть и ис­пользовать природные особенности местности, нужно хорошо знать природу и законы ее раз­вития. Поэтому география нашего времени тес­но связана со многими другими науками и, пожалуй, наиболее тесно — с геофизикой и геохимией. Геофизика особенно бурно разви­валась последние годы в связи с развитием тех­ники, которая вооружила ученых радиолока­торами и телеметрическими приборами, радио­телескопами и электронными инструментами, атомными установками и ракетами. Эта сложней­шая техническая аппаратура фиксирует не ви­димые, не слышимые, не осязаемые человеком проявления физических процессов — магнит­ных, электрических, молекулярных и др. Что­бы уловить эти процессы и изучить явления, необходимы одновременные наблюдения на всей планете — на суше, в океане, в атмосфере, в недрах Земли и в высотах космоса. Но для этого нужны согласованные действия ученых разных стран. Вот почему в 1957—1959 гг. был проведен Международный геофизический год (МГГ). В нем участвовали ученые 66 стран, работавшие по единой программе. Активным участником этого важного в истории науки события стала наша страна. Советские уче­ные вели наблюдения на 500 станциях от Северного полюса до далекой Антарктиды, от Калининграда до Чукотки, на про­сторах всего Мирового океана. По программе МГГ работали 4 тыс. научных станций, а на­блюдения проводили 30 тыс. специалистов раз­ных стран.

Научные достижения МГГ оказались огром­ными. Материалы его еще не полностью обра­ботаны, но уже стало ясно, что мы живем в эпоху потепления климата Земли, что атмосфе­ра простирается намного дальше, чем предпо­лагали прежде, что вокруг Земли расположены радиационные пояса, что метеоров в окрест­ностях нашей планеты оказалось меньше, чем думали, и многое другое.

Успех исследований по единому плану вдох­новил ученых многих стран на новые согласованные работы. Уже разработан план в СССР и США, по которому осуществится бурение зем­ной коры до 10—15 км.

В 1964 г. намечено провести Международ­ный год спокойного Солнца (МГСС), когда его активность будет низкой и материалы наблю­дений можно будет сопоставить с результатами МГГ. С исследованием глубоких недр Земли и

далеких просторов космоса география подни­мется на новую высокую ступень. Человек вступил в век познания Вселенной, в эпоху овладения законами природы, определяющими облик любой части географической оболочки Земли.

Советская наука на этом пути занимает по­четное место.

 

1 Наиболее глубокая впадина на Земле — котло­вина Мертвого моря в Малой Азии. Уровень этого моря ниже уровня океана на 392 м, глубина моря 356 м.

 

2 Стихотворение Пушкина «Я помню чудное мгно­венье» посвящено Анне Керн. На слова этого стихотво­рения великий русский композитор М. И. Глинка напи­сал известный романс, который посвятил матери Шокальского, дочери А. П. Керн.

3 Раздел естествознания, посвя­щенный изучению рыб.

4 МГГ — Международный геофизический год — исследования геофизических явлений и процессов нашей планеты учеными различных стран по единой програм­ме, проведенные в 1957—1958 гг. и продолженные в 1959 г.

Print Friendly, PDF & Email