Детская энциклопедия

Меню сайта











Животные за полярным кругом

Животные тундры

Представьте себе заснеженную страну, где зима длится девять месяцев, где безраздельно властвуют морозы и частая спутница их — пурга.

Кажется, что оцепеневшая, присыпанная снегом суша и обледенелые, глубоко промерз­шие воды мертвы. Но такое впечатление обман­чиво. Здесь, у северной окраины материков Старого и Нового Света, жизнь продолжается и зимой, только она делается более затаенной. Затихнет пурга, и на заново сотканном снежном покрывале, даже при тусклом свете самого ко­роткого дня, обнаружатся свежие следы зве­рей. Умеющий разбирать эти «росписи» легко узнает, кто именно их оставил. Вот ровная це­почка следов, похожих на лисьи,— это пробе­жал песец. В другом месте — знакомые петли зайца-беляка. А рядом видны отпечатки широ­ких раздвоенных копыт северного оленя. Иной раз поблизости окажется и волчий след. При­смотревшись внимательно, можно порой уви­деть крошечные попарные вмятинки лапок гор­ностая, пробежавшего вприпрыжку от укрытия к укрытию.

Оказывается, хорошо знакомые, широко распространенные в других местах звери встре­чаются и за полярным кругом! Но, кроме пере­численных, там обитают, конечно, и другие. Заходит туда, а иногда и зимует там росомаха — приземистый, покрупнее песца, хищный зверь из семейства куньих. В зарубежной Арктике — Гренландии, на островах Канады — кое-где бродят небольшие стада своеобразных копыт­ных животных — овцебыков. Невысокие, гор­батые в холке, большеголовые, с затейливо изо­гнутыми рогами, заросшие густой длинной шер­стью, свисающей ниже колен, они действитель­но напоминают причудливую помесь малорос­лой длинношерстной коровы с необычайно лох­матой породой барана.

В южные пределы тундры проникают места­ми лисица и ласка. А под снежным покровом таятся мелкие, мышиного вида грызуны — лем­минги; кое-где южнее встречаются родственные им полёвки и даже землеройки. Это зверьки из отряда насекомоядных, несколько похожие на мышей, но безухие и с длинным хоботком.

Все эти звери — от мелких до крупных — зимой почти так же активны, как летом. Зна­чит, не так уж невыносимы для них зимние условия жизни. Вот только белые медведицы, облюбовав себе самые удаленные острова, залегают в снежные берлоги и выкармливают там своих крошечных новорожденных.

Но как бы то ни было, на заполярной суше только млекопитающие, да и то лишь неко­торые, и наиболее выносливые птицы остаются зимой жизнедеятельны. Все остальные живот­ные на это время либо исчезают, либо замирают, цепенеют.

Преодолевать суровую арктическую зиму наземным млекопитающим облегчает прежде всего их надежный меховой покров, в котором к этому времени года особенно пышно отрастает подпушь. Пощупайте при случае зимнюю шку­ру северного оленя. Густая и длинная шерсть настолько плотна, что в нее невозможно глубо­ко запустить пальцы. В такой шубе не страш­на никакая стужа. Недаром из оленьих шкур шьют на севере зимнюю одежду. Хороша из них и постель. У леммингов, у зайца, песца, белого медведя шерстью покрыты даже нижние поверх­ности пальцев. А у северного оленя опушены и ноздри.

Те из зверей, которые проникают из сосед­них областей в Арктику, заметно лучше защи­щены от холода, чем их сородичи, обитающие в более южных широтах. Если сравнить, например, шкуру тундрового волка со шкурой зверя того же вида, добытого в средней полосе СССР, то легко обнаружится превосходство первой: она гораздо пышнее. К тому же тундро­вый волк крупнее. А чем крупнее теплокровное животное, тем меньше оно теряет своего тепла, излучаемого с поверхности, поскольку на еди­ницу массы тела у него приходится меньшая поверхность излучения.

Наряду с хорошей меховой защитой от хо­лода у большинства тундровых зверей к зиме накапливаются еще и подкожные отложения жира. Они не только создают дополнительную теплоизоляционную прослойку, но служат и энергетическим запасом, расходуемым в случаях вынужденной голодовки, от которой в Арктике животные не застрахованы.

Несмотря на весь этот арсенал средств, ис­пользуемых против чрезмерной теплоотдачи, четвероногим, конечно, не очень приятно оста­ваться на ветру в непогоду. Песцы пережидают ее в снежных убежищах, свернувшись калачиком и зарывшись мордой в пушистый хвост. Отси­живаются в снегу и зайцы. Ищут укрытия от вет­ра волки, олени. Лемминги же почти всю зиму проводят под снегом.

Но чтобы перезимовать, одной защиты от холода недостаточно. Нужна пища. Основу ее здесь, как и везде, составляют растения; и хотя зимой в Заполярье растительного корма не очень много, его все же хватает, чтобы растительноядные животные могли прокор­миться.

А там, где существуют эти животные, по­являются, естественно, и хищники, живущие за их счет.

Одно из основных звеньев несложной цепи, связывающей кормовыми зависимостями тепло­кровных животных тундры, представляют со­бой лемминги. Не будь в тундре леммин­гов, не осталось бы в ней ни песцов, ни горно­стаев, невозможной была бы там и жизнь не­которых хищных птиц. На первый взгляд лем­минги очень похожи на мышей, но истинное их место в зоологической классификации — среди полёвок, менее разборчивых в корме.

В наших тундрах обитают четыре вида лем­мингов, но наиболее широко распространены и многочисленны обский и копытный.

Название «копытный» дано из-за особого строе­ния передних лапок животного: к зиме два пальца их необычайно разрастаются, ороговевают и, сливаясь с ког­тями, образуют подобие вильчатых копытцев.

Летом лемминги живут в неглубоких, часто очень разветвленных норках, проделываемых в грунте или в моховом слое, пользуются и естественными убежищами. Шмыгая на поверх­ности от норки к норке во время кормежки, они протаптывают настоящие дорожки. Зимой про­кладывают длинные снежные норы; столь же усиленно, как летом, питаются, не брезгуя са­мыми грубыми частями осок и пушицы, побе­гами и листьями кустарничков; свивают из травинок гнезда, в которых иногда даже зимой размножаются. Темпы размножения леммингов необычайны: в течение года они способны более трех раз приносить по 5—6 детенышей. При бла­гоприятных условиях население их быстро уве­личивается и в некоторые годы достигает вели­кого множества. Тогда летняя тундра букваль­но кишит леммингами. За их счет живут не только четвероногие и пернатые хищники, но и поморники, чайки; хватают их даже северные олени.

От такой скученности среди леммингов быстро развиваются эпизоотии, наступает поч­ти повальный мор, после которого вместо «мы­шиной напасти» тундра на год, на два пустеет от этих зверьков.

Вот в такие «неурожайные» на леммингов годы туго приходится их потребителям, и в осо­бенности песцам. Пока еще можно то там, то здесь подобрать павших леммингов, а кое-где подцепить и живого, песцы не испытывают боль­шого голода, но когда кончается и такой корм, для них наступает поистине трудное время. Тщетно рыщут они тогда по опустевшей и за­снеженной тундре и, не находя желанной добы­чи, изголодавшиеся, устремляются к морскому побережью. Здесь им нет-нет, да и удастся по­живиться кое-какими случайными дарами не всегда щедрого полярного моря. Бывает, вы­плескивает оно на берег большими массами по­лярную тресочку — сайку. Тогда песцы живут безбедно.

Чаще, однако, они находят там гораздо более скудные выбросы. Не довольствуясь ими, песцы нередко отваживаются пускаться в плавание на дрейфующих льдах, пытаясь най­ти там хоть какую-нибудь еду, например ос­татки от трапезы медведя.

В бескормные годы размножаются песцы слабо: в помете у них вместо обычных 10—12 и даже более детенышей бывает только 2—3; нередко они и совсем не приносят потомства. Их норы, устраиваемые по склонам речных до­лин или в рыхлом грунте холма, остаются не­жилыми.

Для северного оленя — основ­ного потребителя тундровой растительности — широки, но не очень тучны заполярные паст­бища. И самые лучшие из них используются стадами домашнего оленя. Дикие олени оби­тают только в наиболее удаленных и неосвоен­ных районах, таких, например, как Таймыр. Они тоже кочуют, но держатся сравнительно небольшими разреженными группами. На лето уходят на самый край материковой суши, к морскому берегу; оттуда по льду проникают на крупные острова Ледовитого океана — Ново­сибирские, о-в Бегичева, Новую Землю и др. Можно только поражаться, как там, порой почти на голом грунте с жалкими растениями, они насыщаются и даже накапливают жир. Но сколь­ко им надо исходить за день, чтобы наполнить желудок! Они беспрерывно в движении, так как схватывают на ходу лишь частицу корма, а не выедают его вокруг себя целиком. Скудные островные пастбища влекут к себе оленей, видимо, не столько кормом (его там, конечно, не больше, чем в материковых тундрах), сколь­ко другими преимуществами: там они избав­лены от смертельного своего врага — волка, а также от комаров и прочего гнуса. Осенью оленьи стада начинают движение к югу, туда, где зимой корма больше.

Подобно тому как песец живет в тундре, осо­бенно зимой, за счет леммингов, тундро­вый волк может существовать только там, где держатся олени. Этот хищник наносит боль­шой ущерб стадам не только диких, но и домаш­них оленей. Охотники Заполярья ведут с волками настоящую войну, используя для этого даже самолеты. Злобная, кровожадная росо­маха тоже напрочь задрать оленя, но, как правило, это ей не под силу. Обычно она довольствуется объедками волков, а то и павшими оленями. Впрочем, она не пренебрега­ет никакой поживой, вплоть до леммингов. Очень не любят ее охотники, так как она зача­стую выедает их добычу из капканов.

Если сосчитать все виды наземных зверей, которые встречаются на всем пространстве тунд­ры, их наберется в общей сложности десятка три. Они держатся больше по ее южным окраи­нам, куда проникают из таежной зоны. Типич­ных же для Заполярья млекопитающих, кото­рые, как правило, за его пределами не живут, совсем немного. Это прежде всего разные виды леммингов, белый медведь, песец, овцебык; с из­вестной натяжкой к ним относится и северный олень (он обитает местами и в зоне тайги).

Сложился мир млекопитающих Арктики в относительно недавнее, в геологическом смыс­ле, время за счет выходцев из смежных юж­ных территорий.

За пределами северного края суши, в морях Ледовитого океана, простирается другой мир: арена жизни ластоногих — тюленей, моржей; китообразных — беззубых (усатых) и зубатых китов; белых медведей. Однако подсмотреть на этой арене хотя бы отрывочные сцены из жиз­ни животных не так-то просто. Прибрежные воды зимой обычно скованы прочным ледовым поя­сом — «припаем». Многим невдомек, что под этим широким и с виду совсем пустынным покровом снега и льда проводят зиму, а ранней весной и размножаются самые обычные в Арк­тике кольчатые тюлени, или нер­пы. Темный фон их шкуры на спине и по бокам тела испещрен светлыми прожилками, прини­мающими форму продолговатых колечек. От них и название зверя (см. ст. «Морские звери»).

В конце весны начинается у нерп период линьки. Подолгу лежат они открыто на под­таявшем льду около своих лунок или у промоин, словно нежась под лучами солнца.

Обычен для Заполярья и другой, более круп­ный тюлень. То ли за длинные и пышные усы, то ли за очень робкий нрав поморы прозвали его морским зайцем. Ничем больше он не оправдывает этого названия. Ни общим скла­дом вальковатого тела, ни короткими передни­ми и вытянутыми назад задними ластами он не отличается от нерпы; только окрашен более равномерно. Предпочитая не делать дыр во льду, он держится зимой преимущественно сре­ди подвижных льдов, пользуясь разводьями и щелями. Детеныш его рождается открыто на льдине. Морской заяц — безобидный зверь. Зубы у него слабые и рано теряются; даже рыбой питается он редко, поедая большей частью донных беспозвоночных — моллюсков, червей.

Оба упомянутых тюленя кочуют мало. Но есть в полярных морях ластоногие, мигри­рующие почти столь же широко и регулярно, как перелетные птицы. Таков, например, гренландский тюлень. Летом мил­лионы этих животных рассеяны от берегов Ка­нады до Карского моря. Кормятся они у кромки льдов. С осени они начинают движение к югу, а на зиму сбиваются в нескольких ограничен­ных районах (в частности, и у нас в Белом море), где размножаются и линяют.

Самый величественный зверь из ластоногих Севера — морж. Огромный, весом в тонну, вооруженный громадными клыками — бивня­ми, свисающими по краям пасти, с виду такой неповоротливый на суше, он оказывается почти грациозным пловцом и первоклассным ны­ряльщиком. Многовековой, часто хищнический промысел резко сказался на численности этих ценных животных, и в настоящее время они сохранились в наибольшем количестве только у берегов Чукотки.

В еще большей мере промысел отразился на китах. Уже к прошлому столетию в арк­тических водах были практически почти пол­ностью истреблены гладкие киты, в частности гренландский — самый крупный и жироносный. Встречи с ним теперь эпизодичны. Чаще захо­дят в окраинные моря Ледовитого океана дру­гие беззубые киты, например полосатики (см. ст. «Морские звери»). Наиболее же характер­ным обычным китообразным полярных морей надо считать белуху. Летом она часто проходит, иногда большими стадами, вблизи берега, выставляя на несколько секунд крае­шек белого тела. Случается, рядом с крупным животным показывается и темный детеныш — сосунок. Зиму небольшие группы белух пре­красно проводят в разводьях между дрейфу­ющими льдами.

Родственный белухе нарвал, из того же семейства дельфиновых, в наших водах встре­чается очень редко даже летом. Он таится в ма­лодоступных районах Арктики. Самки нарвала беззубы, самцы же наделены единственным, но огромным зубом, торчащим, как копье, почти на два метра вперед.

Из птиц лишь несколько видов способно вы­держать арктическую зиму. Прежде всего это куропатки: белая и тундряная. В много­снежные зимы белая куропатка тоже отлетает к югу, в лесотундру. В тундре остается тогда только тундряная куропатка. Кормится она на возвышенных участках, откуда снег сдувает­ся ветром, или на низинных пастбищах, где подбирает остатки растительности, которую олени копытами выкапывают из-под снега.

Там, где держатся куропатки, остаются зи­мовать, переключаясь на питание ими, белые совы, обычно в летнюю пору живущие за счет леммингов.

Неизмеримо возрастает пернатое население Арктики летом. Птицы стремятся сюда стаями, попарно, а то и в одиночку. Многие летят изда­лека, даже из южного полушария (см. ст. «Пе­релеты птиц»).

Подавляющее большинство прилетевших птиц — водоплавающие и болотные. Это раз­ные утки, гуси, лебеди, гагары, чайки, чисти­ковые птицы, даже журавли и некоторые дру­гие; но наиболее разнообразны кулики. Только в наших тундрах их насчитывается около полу­сотни видов.

В более южных районах тундры встречаются виды, хорошо знакомые жителям умеренной полосы. С таким же отрывистым скрипучим криком взлетает резкими зигзагами вспугнутый бекас; протяжным мелодичным посвистом обнаруживает себя крапчато-серый осторожный кроншнеп; позволяют полюбоваться со­бой дымчатый, красноногий кулик-щеголь и кулик-сорока. А сколько там красавцев турухтанов с неповторимо раскрашенными пышными «воротниками» и роскошными «локонами» брачного наряда самцов!

Наиболее же обычны и широко распростра­нены в тундре мелкие кулички: песоч­ники, плавунчики, ржанки.

Утки, гуси, лебеди представлены меньшим числом видов; но и среди них за полярным кру­гом местами немало хорошо известных видов, особенно настоящих, или речных, уток: шилохвость, свиязь, чирок-свистунок, хохла­тая чернеть, иногда и широконоска. Встреча­ются и нырковые утки: морская чер­неть, синьга, турпаны.

Самая же распространенная и типичная арк­тическая утка — морянка. У этих уток самец и самка вместе заботятся о воспитании выводка, чего никак нельзя сказать о самцах других видов уток.

Почти вдоль всего морского побережья, но разреженно селится крупная утка гага-гребенушка, отличающаяся наростом в осно­вании клюва.

Среди гусей Заполярья преобладают некруп­ные виды — казарки; из них наиболее рас­пространены белобокая и черная, обитающая на самой северной окраине тундры. В Америке ее заменяет красивая канадская казарка. Кроме казарок, обычен в наших тундрах более крупный гусь-гуменник. Вдоль побережья американской Арктики широко распространен белый гусь, у нас же его гнез­довые колонии имеются только на о-ве Вран­геля. Гусь-белошей обитает лишь в узкой зоне Берингова пролива.

Чаек за полярным кругом насчитывается полтора десятка видов. Крупнейшие из них — полярная чайка (или бургомистр), гнездящаяся только в Арктике, и гораздо шире распространенная серебристая. Обе чай­ки величиной с хорошую казарку. Они воору­жены мощным острым клювом и отличаются хищническими наклонностями.

Среди чаек помельче наиболее характерна для морских побережий Арктики и дрейфую­щих льдин белая чайка, а самая редкая заполярная чайка — розовая. В период размножения снизу она розоватого или даже ярко-красного цвета. Питается эта чайка не­обычно: не рыбой, а насекомыми и пресновод­ными беспозвоночными.

Внешне резко отличаются от настоящих чаек более темной, коричневатой общей окраской тела и почти черной «шапочкой» на голове поморники. Они настоящие грабители: отнимают добычу у других птиц, разоряют их гнезда, хватают птенцов.

Заполярные болота и озера не мыслятся без гагар. Самые вездесущие из них — краснозобая и чернозобая; однако они гнездятся и к югу от полярного круга.

Что касается журавлей, то их в тундре хоть и два вида, но они редко кому попадаются на глаза. Канадский журавль обитает у нас только в районе Анадыря; другой же вид — белый, или стерх, гнездится почти исключитель­но по болотам низовьев Индигирки.

Не обходится тундра и без воробьиных птиц. Поблизости к ее южной границе их около двух десятков видов; однако настоящих почти повсе­местно гнездящихся «тундровиков» вряд ли на­берется с десяток. В первую очередь это две ов­сянковые птички — светло окрашенная пуночка и лапландский подорож­ник, похожий на воробья. Характерны для тундры еще чечетка, полярный жаворонок (рюм), краснозобый конек.

Встретить там можно и трясогузку, и камы­шовку, и многих других. Но ведь всех даже упомянуть невозможно.

На многих скалистых островах образуются грандиозные скопища морских колониальных птиц — птичьи базары. Они состоят в основном из чистиков, кайр, люриков, отчасти напоми­нающих гагар. Встречаются там и тупики (а на востоке — топорики и др.) с массивными секироподобными, сплющенными с боков клю­вами. Все они, стоя, принимают вертикальное положение, почти как пингвины. Вместе с ними часто селятся и трехпалые чайки (моевки).

Ошеломляющее и незабываемое впечатление производят птичьи базары на каждого, кто ви­дит их впервые. Не веришь глазам, когда смот­ришь на такое невообразимое множество птиц. Тесные уступы скал покрыты сотнями тысяч пернатых. Птицы не только облепили скалы, но и носятся в воздухе, качаются на волнах.

Кайры и другие чистиковые откладывают нормально только одно яйцо, не делая для него даже особой подстилки; грушевидная, резко суженная к одному концу форма яйца предо­храняет его от скатывания с карниза. Наси­живают попеременно оба родителя. Подросший птенец примерно в месячном возрасте отважи­вается покинуть родное место, он бросается в воду, планируя на раскрытых крыльях.

Иного характера гнездовые колонии обык­новенной гаги — поставщицы драгоцен­ного пуха. Эти птицы селятся невысоко на небольших островах, обычно недоступных для песцов. Она не столь широко распространена, но зато гнездится колониально. У селезней этого вида очень красивый брачный наряд. В его рас­цветке есть все краски Арктики: белизна снега, чернота скал, зеленоватый цвет льда, розовато-желтоватый цвет зари. Бурое оперение насижи­вающих самок так сливается с общим фоном ка­менистого грунта, прикрытого местами курти­нами мхов, травы, стелющимся побуревшим кустарником, что, не всматриваясь специально, птиц трудно заметить. В гнезде, густо обложенном собственным пухом гаги, обычно бывает 5—6 яиц. Через пару дней после того, как птенцы вылупятся из яиц, они уходят с ма­терью в воду и выкармливаются в тихих заво­дях моллюсками, ракообразными и прочей беспозвоночной живностью.

Маленькие чайковые птицы — поляр­ные крачки—тоже селятся колониями, но совершенно открыто на низких береговых отме­лях. Два пестрых яичка покоятся на грубой травянистой подстилке. Гнездовье можно узнать издали: над ним вьется рой птиц и слышна их суматошная трескотня. Но лучше к гнездовью не подходить. С не меньшей смелостью, чем крупные чайки, маленькие крачки атакуют всех, кто приближается к их колонии, норовя ударить с налета клювом в голову. Отважные птицы прогоняют с гнездовья даже песцов.

Неспроста подавляющее большинство мор­ских птиц гнездится так скученно. Отвесные скалы хотя и не очень удобны для гнездования, зато недоступны для четвероногих хищников. Что же касается пропитания, то его хватает для всего скопища пернатых: море щедро кормит их массой мелких беспозвоночных и рыб.

Другие условия складываются для птиц, живущих вдалеке от моря, на материковых про­сторах тундры. Там нет такой скученности; птицам нет надобности тесно жаться друг к друж­ке, так как пища их разбросана более или менее равномерно. Каких же животных находят птицы во внутренних водоемах тундры? Мелкие водоемчики на юге тундры с травянистыми и за­иленными берегами летом кишат животными. В воде движутся довольно крупные, длиной в 2—3 см, листоногие рачки-жаброноги и совсем крошечные веслоногие и ветвисто-усые рачки типа циклопов и дафний.

А на дне и у дна — своя фауна. Особенно привлекают внимание крупные, до 5 см длиной, рачки-щитни. Они напоминают в миниа­тюре существа, вымершие миллионы лет назад. На самом дне виднеются спирально закручен­ные раковины улиток, мелкие черви, личин­ки комаров и других двукрылых насекомых, небольшие, как камешки, раковинки моллюс­ков, подвижные рачки-бокоплавы.

Жизнь большинства этих существ необычай­но короткая: даже у самого крупного жабронога она длится не более двух месяцев. За этот срок из яиц, отложенных осенью и выдержавших почти десятимесячное оледенение в промерзшем до дна водоеме, весной развивается и за корот­кое полярное лето вырастает новое поколе­ние, в свою очередь успевающее до наступления зимы оставить после себя зимостойкие яйца. Однако некоторые животные осенью не погибают, а лишь впадают до следующей весны в состояние полного оцепенения. Такой способ­ностью обладают черви, моллюски, личинки двукрылых насекомых и даже одна из рыб — даллия, обитающая в промерзающих до дна водоемах Чукотки и Аляски.

На беспозвоночное население арктических водоемов распространяется общее характерное правило: количество видов невелико, но зато особи тех видов, которым удалось приспособить­ся к арктическим условиям, достигают порой огромной численности.

Из насекомых наиболее ощутимы в тундре, конечно, надоедливые комары. Кроме них, есть еще и некровососущие их родичи: комары-дергуны, комары-толкунцы, безобидные кома­ры-долгоножки, а также мухи и немногие днев­ные бабочки.

Ближе к воде местами очень многочисленны совершенно безвредные ручейники. Встре­чаются в тундре и напоминающие о юге шмели, перепончатокрылые паразитирующие наездники, можно увидеть там и жуков, преимущественно плотоядных, а также листо­едов. Выносит условия жизни на Крайнем Се­вере и еще одна, довольно многочисленная группа шестиногих. Это низшие, очень мелкие (1 мм длиной) бескрылые насекомые — подуры, называемые еще ногохвостками или земляными блохами.

Чем дальше к северу, чем суровее климат, тем меньше видов насекомых, меньше обилие их особей. Так, уже на юге Новой Земли можно обходиться без накомарника.

Тонкая корочка почвы, нередко и вовсе отсутствующая, вечная мерзлота грунта, небо­гатый растительный покров, да при этом еще короткое холодное лето Арктики не способству­ют расцвету жизни многих других животных. Нет там змей, ящериц и др.

Особый и нередко очень богатый животный мир беспозвоночных организмов развивается в предустьевых участках полярных морей. Основу изобилия животной жизни составляют там ракообразные: веслоногий рачок лимнокалянус, мизиды, бокоплавы, местами морской таракан. Вся эта и другая живность представляет собой богатые нагульные угодья для ценных промысловых рыб. По редкостному сочетанию первосортных в гас­трономическом отношении рыб такие заливы, как Енисейский, Обская губа и др., мож­но было бы назвать поистине «жемчужинами»

Заполярья. Тут и осетр, и родственная бело­рыбице нельма, и ряд сибирских сиго­вых рыб — ряпушка, омуль, муксун. Все это рыбы проходные (см. ст. «Рыбы-путешест­венницы»), имеющие важное промысловое зна­чение (см. ст. «Промысловые рыбы»).

Среди ракообразных, играющих большую роль в животной жизни северных морей, осо­бое место занимает рачок калянус, характер­нейший обитатель открытых морских просто­ров. Это важная частица той живой массы, ко­торая в виде взвеси колышется в толще воды. Роль веслоногого рачка калянуса в жизни се­верных морей аналогична роли лемминга — кормового животного тундры. Калянусом пи­таются разные рыбы, многие виды птиц, морс­кие млекопитающие, в том числе и гиганты мо­ря — гладкие киты.

Особенно богато расцветает жизнь в север­ных морях на стыке холодных вод с более теп­лыми, где образуется зона так называемого «полярного фронта». Одна из таких зон распо­лагается в Северной Атлантике, граничащей с Арктикой.

Огромные скопления различных беспозво­ночных животных в зоне фронта привлекают сюда на откорм рыбу: сельдь, треску, камбалу, морского окуня и др. Сюда же за рачками, а также привлекаемые рыбой идут некоторые тюлени, киты и дельфины, а также и головоногие моллюски. В этих райо­нах ловят рыбу сотни судов под разными фла­гами. Здесь — один из крупнейших центров современного рыболовства.

В центральном же Полярном бассейне и в тех его морях, которые не испытывают на себе влияния теплых течений, животный мир гораз­до беднее. Донная фауна на больших глубинах в Полярном бассейне также скудна и представ­лена холодноводными формами.

Морских рыб в морях Ледовитого океана насчитывается более 200 видов. В большинстве своем чисто арктические рыбы мелки, малочис­ленны и не представляют хозяйственного инте­реса. Все они ведут придонный образ жизни, иногда скрываясь на больших глубинах. Одна из наиболее характерных рыб в прибрежных водах Ледовитого океана — керчак, или. ледовитоморская рогатка.

Столь же, если не более, характерна для арктических морей сайка, или полярная тресочка. Летом она рассеивается в них повсюду, проникая вплоть до самого полюса. Поздней осенью и зимой она сбивается в огромные стаи, подходящие к берегам на нерест. Главное зна­чение этой рыбки в том, что она служит пищей для многих арктических животных — белухи, частично нарвала, а порой белого медведя и даже песца; отчасти благодаря ей далеко от суши в дрейфующие льды залетают разные морские птицы. Питаются ею также треска и другие хищные рыбы. К тому же семейству тресковых принадлежит и другая чисто морская арктиче­ская рыба — навага, распространенная, однако, лишь в нашей Западной Арктике, меж­ду мурманским берегом и Обской губой.





 
Календарь
«  Декабрь 2016  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

Новые статьи
Каталог статей
Как подготовить ребенка к школе
Освоение навыков чтения
Природные материалы на уроках труда

Статистика




 
Адрес почты Вопросы по рекомендациям, размещению рекламы и обратных ссылок обращайтесь pochta@enciklopediya1.ru
2013 © 2016